Колибри

А птички в этой печке
красивей всякой меры.
По смыслу — воробейчики,
а видом — шантеклеры.
Владимир Маяковский. Тропики

Колибри водятся только в западном полушарии, поэтому их не найти в сказках, мифах и легендах европейских и африканских народов. Зато в индейской мифологии имеется множество историй, связанных с этими крошечными птицами.

В одной из легенд народа Майя говорится, что колибри – это солнце, надевшее маску, чтобы добиться расположения прекрасной женщины, олицетворяющей луну. Еще одна легенда повествует, что первые два колибри были созданы из небольших перьев, оставшихся после создания других птиц. Сотворивший их Бог был настолько доволен результатом, что устроил им пышную свадьбу.

Первыми появились бабочки, затем цветочные лепестки усыпали ковром землю, а пауки из своей паутины сплели свадебную дорожку. Солнце послало вниз свои лучи, в их свете жених ослепительно засиял переливающимися красными и зелеными красками. Приглашенные гости видели, что, как только он отворачивался от солнца, его перья опять становились такими же серыми, какими и были изначально созданы.

Третья легенда индейцев Майя повествует о колибри, прокалывавшем язык древних королей. По преданию, при сожжении окропленного кровью короля священного свитка в дыму появлялись пророчествующие предки.

Легенда Мохаве рассказывает об изначальном времени, когда жившие в подземном мире тьмы люди послали колибри, чтобы он добрался до света. После долгого пути маленькая птичка нашла узкий проход, который вел к верхнему солнечному миру, в котором люди живут и по сей день.

В одной из легенд народа Джатибонику из Пуэрто-Рико говорится о двух молодых людях, любивших друг друга, но принадлежавших у враждующим племенам. Как и в истории Ромео и Джульетте, против их любви были и их семьи, и все друзья. Но возлюбленные нашли способ бежать из своего времени и культуры. Он стал колибри, а она – красным цветком. Индейцы Таино называли колибри священными опылителями и верили, что их задачей является принесение изобилия в новую жизнь.

Люди народа Чаяма из Тринидада верят, что в колибри воплощаются духи их умерших предков. Поэтому на причинение вреда колибри наложено табу. Арраваки, вымершее племя Карибского бассейна, полагали, что именно колибри первым принес на землю табак. Они называли его птица – врач.

Легенда Навахо рассказывает, что однажды колибри был послан, чтобы посмотреть, что находится высоко в небе. Оказалось, что там нет абсолютно ничего.

В одном из преданий Чероки знахарь, чтобы вернуть утраченные растения табака, превратился в колибри. В другом предании за женщиной ухаживали колибри и журавль. Она хотела выбрать колибри за его красоту, но журавль убедил ее, что нужно устроить гонку вокруг мира, и что победитель получит ее руку. Женщина согласилась, будучи уверенной, что колибри победит – ведь он так быстро летает. Она забыла, что журавль может лететь и днем, и ночью, колибри же – только днем. В результате журавль победил, но женщина не сдержала своего обещания, ведь он был так уродлив… У индейцев племени Крик есть похожая история, в их версии журавль победил, потому что летел прямо, а колибри – зигзагами.

Легенды Хопи и Зуни рассказывают, что колибри от имени людей обращается к богам и просит их послать на землю дождь. По этой причине индейцы этих племен часто изображали колибри на своей посуде. Хопи рисовали колибри, облаченным в зеленые мокасины и маску. Он имел голубое тело с желтой макушкой. Голова увенчана гребнем из игл ели Дугласа.

Одна из легенд Хопи рассказывает о времени большого голода. Маленькие мальчик и девочка остались одни, пока их родители занимались поисками пищи. Мальчик сделал игрушечного колибри, и, когда сестра подбросила игрушку в воздух, тот ожил. Колибри каждый день стал приносить детям по початку кукурузы. В конце концов, колибри полетел в центр Земли к богу плодородия просить о возрождении земли. Вскоре благодаря усилиям маленькой птицы начались дожди, взошли молодые зеленые растения, а родители детей вернулись домой.

В легенде Пима колибри играл ту же роль, что и голубь Ноя – он принес цветок в качестве доказательства того, что наводнение пошло на убыль.

Одна из пришедших из Мексики легенд повествует о женщине племени Тароскан, которую колибри в благодарность за то, что она напоила его во время засухи сахарной водой, научил ее плести красивые корзины. В настоящее время такие корзины используют во время фестиваля в День Мертвых.

Легенда Апачи рассказывает о Танцующем Ветре, молодом воине, который родился глухим, но благодаря этому своему недостатку мог петь бессловесные магические песни, исцелявшие людей и призывавшие хорошую погоду. Танцующий Ветер женился на Ярком Дожде, красивой молодой женщине, которую он спас, когда на нее набросился волк. Однажды Танцующий Ветер был убит. В результате его смерти началась жестокая и холодная зима, которая внезапно прекратилась, когда Яркий Дождь начала совершать одинокие прогулки. Старейшины племени узнали, что Танцующий Ветер вернулся к ней в форме колибри. Он носил ту же, что и раньше, церемониальную одежду и боевую раскраску. В весенних полях цветы склонялись к Яркому Дождю и шептали ей на ухо магические секреты. Это дало ей покой и радость.

У индейцев Пуэбло есть танец колибри, а в своих ритуалах для призвания дождя они используют перья маленьких птиц. Шаманы Пуэбло используют колибри в качестве курьеров, передающих дары Великой Матери, живущей под землей.

Для многих Пуэбло колибри неразрывно связан с табаком. В одном мифе колибри получает от гусеницы хранителя табачного растения секрет курения. Колибри приносит курение шаманам, чтобы те могли очистить землю.

У некоторых индейцев Пуэбло есть ритуал для родившихся мертвыми или умерших в первые дни жизни младенцев. Во время исполнения церемонии, которая должна ускорить их перерождение, участвующие должны в день зимнего солнцестояния до самого восхода держать молитвенные палочки с перьями колибри.

В одном предании Пуэбло рассказывается о демоне, который был ослеплен после проигрыша в споре с солнцем. В гневе он изверг потоки огненной лавы, и Земля загорелась. Всех людей и животных спас колибри, собравший облака со всех четырех направлений, и погасивший дождем из них пламя. Легенда говорит, что яркие цвета на горле колибри появились после того, как он пролетел сквозь радугу во время своих поисков дождевых облаков.

В Центральной Америке ацтеки украшали свои церемониальные мантии перьями колибри. Вожди носили серьги в форме колибри, а ацтекские священники украшали перьями колибри свои посохи – они использовали их, чтобы высасывать зло из проклятых колдунами людей. Один ацтекский миф рассказывает о доблестном воине по имени Уицзил, который привел народ к его новой родине, а затем помогал защищать ее. Полное имя этого знаменитого героя было Уицзилопочтли, что означает «колибри слева». «Лево» - это дальний юг, место, где находится дух мира. Женщину, родившую Уицзила, звали Коатликул. Она зачала его от шара перьев, упавшего с неба. Уицзил носил шлем в форме гигантского колибри. Уицзил был убит в ключевой момент важного сражения. Его тело исчезло, а из земли в месте, где он упал, взвились в воздух зеленые колибри, вдохновляя его соратников на победу. После смерти Уицзил стал богом.

Ацтеки верили, что каждый убитый в бою воин поднимается в небо и в течение четырех лет вращается вокруг солнца, где затем превращается в колибри. В загробной жизни герои питались нектаром из цветов, растущих в раю, время от времени устраивая тренировочные бои с друг другом, чтобы продолжать оттачивать свое мастерство. Ночью колибри вновь становились воинами и снова шли за Уицзилом, сражаясь против сил тьмы ради победы света и тепла. С рассветом все колибри впадали в безумие. Солнце за это одарило их своим сияющим блеском.

Во время исполнения ритуальных танцев ацтекские танцоры образовывали круг и пели песню с такими словами: «Я Сияющий, птица, воин и волшебник». В конце ритуала молодые мужчины поднимали девушек, помогая им лететь, как колибри. (Цветочная страна КОЛИБРИ)

Песни

Alex Clare - Humming Bird

Cheryl Cole - Hummingbird

Katy Perry - Hummingbird Heartbeat

Leon Russell - Hummingbird

Колибри
(Константин Бальмонт)

Колибри, птичка-мушка, бесстрашная, хоть малая,
Которой властью Солнца наряд цветистый дан,
Рубиновая фея, лазурная, и алая,
Сманила смелых бросить родимый их Ацтлан.
Веселым пышным утром, когда Весна багряная
Растит цветы, как солнца, как луны, меж ветвей,
Летунья щебетнула: «Тиуй, тиуй,» — румяная,
Как бы цветочно-пьяная, — «Тиуй, — идем, скорей!»
В тот миг жрецы молились, и пение жемчужное
Лазурно-алой феи услышали они,
Пошел народ бесстрашный, все дальше, в царство Южное,
И красной лентой крови свои обвил он дни.
И Мексика возникла, виденье вдохновенное,
Страна цветов и Солнца и плясок и стихов,
Безжалостность и нежность, для грезы — сердце пленное,
Сын Бога — жертва Богу, земной — среди богов.
Дабы в Чертогах Солнца избранник знал забвение,
Ему исторгнуть сердце агатовым ножом: —
Разбей земные лютни, забудь напев мгновения,
Там в Небе — Девы Солнца, Бог Семицветник в нем.
Богиня Белой Жатвы, Богиня Звездотканности,
Бог Пламя, Бог Зеркальность, Богиня Сердце Гор…
Колибри, птичка-мушка, в безжизненной туманности
Ты сердце научила знать красочный узор!

Колибри
(Зинаида Коннан)

Вылетела птица из цветка –
Пёрышки играют перламутром.
Крохотный, не больше мотылька
Яркий эльф тропического утра.

Веерно-прозрачного крыла
Трепет изумрудно-бирюзовый…
В розовой лагуне плеск весла,
Солнце в листьях пальмовых узоров.

Воздуха пьянящая лазурь
И мазки с гогеновской палитры,
Глаз миндально-сливовый прищур
И туземцев на закате игры, -

Вдалеке от света и вельмож,
В буйстве диких красок и проказы…
Там – карьера, здесь – луна и грош;
Да мудрец – непостижим чей разум.

Птица колибри
(Дэвид Герберт Лоуренс)

Могу вообразить, как в неком чуждом мире,
В тяжелой первобытной немоте,
В тишине, еще только пытавшейся дышать и жужжать,
Жужжащие птицы колибри помчались по улицам.

Прежде, чем что-либо имело душу,
Когда жизнь была зыбью материи, почти неодушевленной,
Эта крошка колибри вспорхнула живым бриллиантом
И помчалась со свистом среди медленных, мощных, мясистых стволов.

Пожалуй, цветы не росли в то время,
В том мире, где птица колибри стремительно мчалась
впереди творенья.
Пожалуй, она протыкала медленные вены деревьев
своим длинным клювом.

Возможно, она была огромная,
Как лесные болота, ибо крошечные ящерицы были, говорят,
когда-то огромными.
Возможно, она была ужасное чудовище, птица-меч.
Мы глядим на нее не с того конца длинного телескопа Времени,
К счастью для нас.